Назад к списку

Дмитриева А.В. В реанимации я читала сыну Ахматову и Мандельштама. (Журнал «Твое здоровье», 2007, № 11, с. 26-30) 

Несмотря на тяжелую форму диабета и суровые вердикты докторов, молодая женщина благополучно родила малыша. Ее откровенный рассказ – о том, что им с сыном пришлось пережить и как они нашли собственный путь к здоровью. Текст – Анна Малицкая 


Инсулинозависимый диабет – заболевание, которое полностью меняет образ жизни человека. Заболевший диабетом попадает под неусыпный контроль медиков, которые строго регламентируют каждый его шаг. Даже такой личный вопрос, как желание иметь ребенка, приходится обсуждать с докторами.Наша героиня Алена была вынуждена в одиночку бороться с суровыми медицинскими правилами: ей категорически запретили рожать. Чтобы пережить счастье материнства и ощутить биение маленького сердечка возле своей груди, ей довелось пройти все круги ада. На ее долгом пути встречалось немало жестоких людей, которым, к сожалению, позволено носить белые халаты. Но добро побеждает зло не только в сказках! Благодаря помощи настоящих профессионалов, врачей, для которых медицина не работа, а призвание, сынишка Алены уже ходит в первый класс.

 Я нашла свою систему

«Диабетом я заболела в 14 лет, – рассказывает Алена, – то есть фактически вся моя жизнь прошла под знаком болезни. Сначала меня лечили по классической схеме: огромное количество лекарств, капельниц и синтетических витаминов. Я строго придерживалась необходимой диеты, но чувствовала, что лучше мне не становится. Более того, даже казалось, что мое состояние ухудшается. Но сдаваться я не собиралась: начала искать свой путь выздоровления. Прочитала гору литературы, интересовалась, как лечат диабет в других странах. В ответ на мои старания судьба послала мне подарок: я познакомилась с Аллой Владимировной Дмитриевой, доктором ведической медицины. Она была со мной на протяжении всего непростого пути к здоровью. С ее помощью я поняла свою ошибку. Я приходила к врачам, чтобы меня лечили, а должна была прежде всего сама активно участвовать в этом процессе. В конечном итоге я отказалась от классической терапии. Пробовала лечебное голодание: легла в специализированную клинику и под наблюдением докторов 15 дней пила воду. Правда, оказалось, что мне этот метод не подходит: когда я полностью отказываюсь от сладкого, то хуже соображаю, ведь для полноценной работы мозга необходима глюкоза. Постепенно я стала вводить в свой рацион запретные продукты. Организм принял это как должное! Я научилась жить по системе цигун, которая рассматривает весь организм как целое и лечит не отдельное заболевание, а гармонизирует состояние человека. Сегодня я принимаю специальные травы, занимаюсь йогой, хожу в туристические походы и при этом чувствую себя абсолютно здоровой. Когда я прихожу на осмотры к своему районному доктору, он каждый год удивляется: «Как, вы еще живы? Да еще и ходите сами? Чем вы лечитесь?!» Да, от инсулина я не отказалась, но в своем здоровье уверена. Потому и решилась на беременность».


Комментарий Аллы Владимировны Дмитриевой 

 Главная задача аюрведы – обучить пациентов слушать и слышать свой организм. Алена нашла границы своей физиологической нормы. Она прочувствовала именно свои методы поддержания здоровья. Конечно, все не так просто – чтобы оптимизировать состояние Алены (о полном выздоровлении, к сожалению, говорить не приходится), нужно было провести огромную внутреннюю работу. Ведь благополучная беременность после 16 лет приема инсулина – уже чудо!


На аборт – под конвоем 

 «Когда я узнала, что жду ребенка, была на седьмом небе от счастья, – продолжает Алена.– Вместе с тем прекрасно понимала, что впереди самое сложное: благополучно выносить и родить здорового малыша. Я была настроена оптимистически, но далеко не все разделяли мое позитивное расположение духа. Когда я пришла на прием к гинекологу-эндокринологу за справкой, она разразилась бранью: «Если бы я могла, то в наручниках под конвоем отвела бы тебя на аборт! Ты родишь урода!» Кстати, взять справку у этого «человеколюбивого» врача потребовали в районной женской консультации: «Принесите нам хоть какой-то документ с печатью, где было бы написано, что вам можно рожать!» Я считаю, что в таком подходе и заключается основная ошибка классических медиков – рассматривать каждого человека априори как пациента. Мол, и родить больной может только больного. Я побывала на приеме у генетика, чтобы узнать, насколько велика вероятность того, что мой малыш родится больным диабетом. Оказалось, что риск наследственного заболевания у ребенка матери-диабетика составляет 17 %, в то время как вероятность появления диабета у ребенка абсолютно здоровых родителей – 12 %! То есть нас разделяют мизерные 5 процентов. Чтобы успешно прожить беременность, нужно совсем немного: правильно подготовиться, делать все под наблюдением врача. Мне повезло: меня вела Алла Владимировна, а родные окружили заботой и всячески поддерживали. Я уверенно шла к естественным родам!»

Алла Дмитриева: 

 Ведение беременности у матери с диабетом – непростое дело. Слишком большой риск речь идет в буквальном смысле о жизни и смерти. На самом деле для успеха нужно не так уж и много: четкий контроль состояния матери и плода (необходимы регулярные анализы) и прием поддерживающих трав. Но главное – жесткий режим еды и питья, сна и прогулок.


Ахматова и Мандельштам в детской реанимации 

«Я рожала сама – вопреки опасениям врачей, у меня была прекрасная родовая деятельность. Мой Ванечка родился раньше срока, 8-месячным, поэтому был помещен в реанимацию для искусственной вентиляции легких. С этого момента и пошли наши проблемы. У малыша началось воспаление легких, а вслед за этим сепсис (заражение крови). Я считаю, что стафилококк нам занесли прямо в роддоме, но никто из врачей не признал, что это возможно в их отделении. В итоге наш диагноз звучал так: «внутриматочная инфекция». Как правило, сепсис означает смерть.К счастью, мой сынок выжил, получив тяжелое осложнение: остеомиелит, поражение костей таза и бедренной кости. Мы месяц провели в реанимации роддома, а потом нас отправили в Охматдет – впереди были два мучительных месяца борьбы за выживание в отделении гнойной хирургии. Невозможно передать, что чувствует мать, видя свою кровиночку, обмотанного капельницами, в прозрачном кювезике. Мы пережили несколько переливаний крови, лечение тяжелейшими антибиотиками… Я четко знала, что наша с сыночком цель – не просто выжить. Мой Ванюша не должен был отставать в развитии от других грудничков. После того как мне разрешили держать в палате магнитофон, я ставила малышу свои любимые записи: Моцарт, Вивальди... Вспомнила о классиках: читала Ване Мандельштама, Ахматову, Бунина. И все это время с нами была Алла Владимировна. Она приходила в палату, делала малышу специальный массаж, приносила травы. Уверена, без ее помощи организм крохи не справился бы с такой «убойной» дозой препаратов.Через три месяца после родов мы наконец были дома. Тяжелая болезнь не прошла даром. Ножку с больным суставом пунктировали, чтобы откачивать гной. К сожалению, нарушилась зона роста, из-за чего неправильно формируется сустав. А когда в бедренную вену второй ножки ставили катетер, повредили нерв – в итоге чувствительность в ней полностью исчезла. Восстанавливается она очень медленно – в семь лет у сына все еще нечувствительны пальчики на ножке…»

Алла Дмитриева: 
 Сепсис – тяжелое заболевание, особенно если речь идет о грудничке. Антибиотики загнали инфекцию в костную ткань. Остановить гнойное воспаление и закрыть костные дефекты у очень ослабленного малыша могли только растительные средства... и любовь. Огромное спасибо заведующей отделения гнойной хирургии за то, что она позволила подключить к лечению нетрадиционные методы. К первому году мальчик полностью догнал своих сверстников: научился сидеть, ползать. То, что после такого тяжелого испытания у Ванечки не нарушилось умственное развитие, не просто потрясающая удача – это результат кропотливой работы его родителей. 

Второй круг ада 

«Едва сын начал потихоньку крепнуть, медленно, но верно догонять своих сверстников, как заболел гриппом. Грипп дал осложнение – стали отказывать почки. По «скорой» нас отвезли в больницу, где целых три дня не предлагали никакого лечения. Нам жутко не повезло – в больницу мы попали в пятницу и, как это часто бывает, до понедельника врачебный состав не хотел напрягаться. А в понедельник было уже поздно: кроха оказался в коматозном состоянии. Нас отвезли в реанимацию инфекционной больницы, в которой Ваня пробыл 11 дней. Меня в реанимацию не пускали, и все эти дни сын провел без меня – захлебываясь от плача. Не имея возможности чем-то помочь малышу, я дежурила под окнами больницы и молилась. Однако диагноз нам так и не поставили. Смогли только диагностировать сепсис, вызванный синегнойной палочкой, плюс сальмонеллез. Такая комбинация – фактически смертный приговор, 99 % детей в такой ситуации не выживают...В реанимации Ване сняли тяжелое состояние, но вылечить не смогли – отправили в инфекционное отделение Охматдета. Всем было ясно, что у моего мальчика проблемы с почками, но определить болезнь так и не удалось. Даже взять мочу на анализ не представлялось возможным: как таковой мочи не было, шел гной с кровью… Температура зашкаливала за 39 ˚С, несмотря на постоянный прием антибиотиков. Доктора собирали консилиумы, а затем разводили руками – что делать, было непонятно. Из Охматдета нас выписали, перенаправив в 11-ую киевскую детскую больницу. Зав. отделением детской урологии Ингреда Вахтанговна Багдасарова – удивительный специалист, каждый день мы шли к ней за надеждой на жизнь… Нас поселили в отдельном домике, ведь с таким букетом инфекций ребенка не имели права помещать вместе с другими пациентами. Каждый день к нам приходил наш папа, мы ощущали его бесконечную поддержку и любовь. К сожалению, лечение антибиотиками и гормонами давало обратный эффект – нагрузка на почки только увеличивалась. Мы благодарны всем докторам этой больницы, особенно Ингреде Вахтанговне за то, что она разрешала нам пытаться помочь крошке своими методами. Через день нас посещала Алла Владимировна. Мы продолжали пить травяные чаи и следовали всем ее рекомендациям. Когда врачи нас выписывали домой, отменив все препараты, сказали: «Надейтесь на Бога, медицина тут бессильна». Я боялась каждой ночи – вдруг мы ее не переживем, и со страхом ждала утра – оно могло для нас не наступить. Но мы возвращались домой не умирать – мы возвращались жить. Как ни странно, после прекращения больничного лечения Ванюше стало лучше. Он продолжал пить травки, постепенно его моча очищалась, он выздоравливал».

Алла Дмитриева: 
Вторичный сепсис равносилен смерти. Особенно для ослабленного двухлетнего малыша. Опять переливания крови, антибиотики. И самое горькое и обидное – трагедии, чуть не стоившей малышу жизни, можно было избежать, если бы в районной больнице не тянули со временем, если бы вовремя поставили катетер… И если бы не внесли синегнойную палочку. Это типичная внутрибольничная инфекция, в домашних условиях ее получить невозможно. 

К выздоровлению – за руку с мамой 

«Когда мы привезли Ваню домой после долгого лечения в больнице, кроху было не узнать. Он не просто разучился ползать – мы заново учили его переворачиваться… Фактически болезнь съела три года жизни моего ребенка, но сейчас он уверенно догоняет сверстников. Нам нужно было не только восстанавливать защитные силы организма, но и лечить ножки. Врачи рекомендовали заковать Ванюшу в гипс: так лечат суставы. Но я знала, что еще год, а то и больше без движения – и сын вряд ли сможет полноценно развиваться. И я сделала нелегкий выбор. Для маленького ребенка отсутствие движения, тактильных ощущений – это практически остановка развития. Поэтому мы отказались от гипса – Ваня носит ортопедическую обувь, а пластику сустава мы сделаем позднее, когда он подрастет. Мы переехали в деревню: в сельской жизни есть еще один неоспоримый плюс – отсутствие телевизора! Мы не тратим на него драгоценного времени – и без того достаточно потеряно. Каждый день мы выучиваем по стихотворению, читаем огромное количество литературы. Удивительно, но Ивану безумно нравятся серьезные книги по астрономии. Мы продолжаем слушать музыку, много лепим и рисуем. Я и муж художники, поэтому рисование доступно нашему сыну, что называется, с пеленок! И Ваня уже поражает нас – сам придумывает макеты садовых фонтанов. В этом году он пошел в первый класс, это огромное достижение. Мы не только выжили – мы двигаемся вперед!»

Алла Дмитриева: 

Иван – необычный ребенок. Казалось, все препятствовало его появлению на свет: врачи ставили смертельные диагнозы, потом грозили почечной недостаточностью, умственной отсталостью. А сегодня Ванюша – ученик первого класса, вопреки всему. Его пример доказывает: все возможно, если есть вера, любовь и поддержка близких людей.